Откуда я? Кто создал меня? Небо…Синее небо в лепестках белых роз …Бушующие волны, поглотившие предзакатное небо…Порывы беспощадного ветра гонят их к скалистым берегам... к белому, выжженному солнцем песку, куда уходит вся вода. Одна стихия иссушает другую, один порыв убивает другой…Один миг перечеркивает все остальные. Но…Откуда здесь, в этом сумасшедшем вихре – лепестки белых роз…
Хэль шел по пыльной дороге, стараясь не смотреть вперед, ибо там не было ничего, кроме песка и солнца. Его волосы, черные с синим отливом, густыми волнами спадали на плечи и спину, словно шелковый плащ…Когда –то так было…Но теперь короткие смоляные пряди — грязные и нечесаные обрамляли тонкий овал лица…Где-то в груди стучало сердце – настоящее сердце…Сердце этого мира…Оно кричало: -Я тоже хочу жить! Идти по этой пыльной дороге! И не важно откуда я! Я жить хочу, слышишь?!!! Песок давно уже поглотил эхо дальнего пути, но Хэлю было все равно…Он кричал, падал на колени. Снова вставал и шел…Великая круговерть. Одно он знал точно: не было в этом мире ему спутника. Он блуждал один…
Всегда трудно быть первым…
Где вы, другие?
* * *
Этот сон перестал ему сниться много лет назад. А теперь вдруг вернулся. Темной безлунной ночью. Хэльдан встал с кровати и подошел к окну. Летний сад благоухал розами. У Графа был чудесный розарий. За розами всевозможных видов и сортов следили специально обученные садовники. Граф любил красоту. И чем совершеннее она была, тем сильнее он о ней заботился. Вот и о Хэле Граф заботился, как о собственном сыне. Потому что Хэль был совершенен. Ну или почти. Тонкие черты лица, ярко-зеленые глаза, стройное загорелое тело. Потому что в Хэле была необычная сила. А Граф ценил все необычное, как никто другой. Именно он заметил мальчишку на Большой Дороге и приютил в своем Поместье. Воспитал наравне с собственным сыном – Карионом. И никогда…никогда ничего не требовал от юноши. И только вчера вечером, сидя у камина...
* * *
— Я никогда ни о чем не просил тебя, мальчик, — проговорил Граф приятным баритоном – Но сейчас… Обстоятельства вынуждают меня.
— Я слушаю Вас, мой господин…
— Нет, не так – Граф показано нахмурился, но на его губах тут же заиграла улыбка.
— Простите, отец. – Хэль поднял глаза.
Зеленые ростки встретились с белой вьюгой и были сметены. Нет, Граф вовсе не был холоден и мрачен. Просто его старческие глаза выцвели до белесого оттенка, и уже было не разобрать, какого же они цвета.
— Так вот, -между тем продолжал Граф, – завтра на рассвете, когда первый луч солнца коснется земли, ты отправишься в Укрытие.
— Но… Там же…
— Да, именно. Они те, кто не покорились моей воли. Те, кто несет гибель моим подданным. Они будут уничтожены. С тобой отправятся мои верные воины.
— Отец! – Звонкий и дерзкий голос Кариона прозвучал на всю гостиную. – Отец, я тоже хочу отправиться с Хэлем. – Это «Хэль» больно кольнуло юношу. Так его называл только Карион. А еще Она… Лира…
— Да будет так, сыне. А теперь идите спать, вам предстоит многое обдумать.
* * *
Он нашел Укрытие пять лет назад – ему тогда было неполных 16 лет. Во время одного из своих путешествий. Иногда Хэльдан отправлялся в долгие на несколько дней прогулки по землям Графа. В этот раз он немного свернул с пути – была пурга с ее снежными вихрями -и юноша заблудился. И набрел на укрытие. Каким –то своим безошибочным чутьем. Спрятанное под толщами снега и земли – Логово Ктау. Тех-кто-владеет – силой-стихий.
Таких же, как он сам. Его встретила Лира – девочка с ярко- зелеными, как изумруды, глазами. Она-то и позвала его: — Хэль…
И он пошел за чудным видением – в подземное убежище оставшихся Ктау. Они видели в нем «своего» и были предельно вежливы, хоть и опасались поначалу.
Потом он приходил к ним еще и еще. Однажды (это случилось два года назад) Старец Алько сказал ему: — В тебе, юный Ктау, я вижу мощь всех наших поколений. Ты вобрал в себя чистейшую силу. Ты сильнее всех нас. И ты погубишь нас. Уходи, и больше не возвращайся сюда.
Но на его защиту встала Лира: — О Мудрейший! Как ты можешь так? Ты сам учил нас, что нельзя прогонять Друга-Ктау из дома своего. А он принадлежит нашему народу.
Но Мудрый отвечал: — Мало нас осталось. Ежели враги прознают, что мы есть – не останется никого, ибо зависть и ненависть – самые страшные человеческие чувства. Зависть и ненависть. Тогда Хэль запомнил эти слова. Чтобы потом понять их ошибку.
Хэльдан больше не вернулся в Убежище. Но с Лирой они встречались по нескольку раз в год. В тенистом лесу, вдалеке от Большой Дороги. Он приносил ей цветы. Белые розы из графского сада. А она улыбалась, и ее необычные глаза сияли еще ярче. Они говорили о многом. О том, как отделился от людей их народ, как пошел своим путем. Как начались бесконечные войны между людьми и Ктау. А потом остатки Ктау вынуждены были прятаться. Лира предлагала Хэлю уйти из Поместья, чтобы присоединиться к соплеменникам. Но Хэль угрюмо отказывался. Он поведал девушке свою нехитрую историю блужданий.
— Граф…Он стал мне отцом. Он не шпынял меня как другие и не избивал за мою необычность… Он воспитывал меня наравне со своим сыном, ни в чем не попрекал и не обделял. Я не могу бросить его в старости.
— А когда… — голос Лиры надломился осенним ледком – когда Граф умрет…
Лицо Хэля стало мрачным.
— Я уйду с тобой, Лира. Попрощаюсь с Карионом и уйду.
И кружились лепестки белых роз в догорающем закате.
* * *
А ведь все было бы так просто. Найти Лиру и предупредить об опасности Ктау. Предать отца. Уничтожить Убежище. Предать любовь…
Только когда воины Графа жгли остатки Логова Ктау, а рядом стоял улыбающийся Карион, Хэльдан понял, ЧТО страшнее ненависти и зависти.
— Ну что, Хэль? Что такой задумчивый? Можем возвращаться домой… скоро весенний бал и… — острие кинжала прошло между лопаток. Точно в сердце. Карион не успел даже понять. А Хэдьдан оседлал коня и устремился в Поместье. Объедки с барского стола достались воинам.
* * *
Граф ждал его в своем личном кабинете. Он стоял спиной к юноше. А когда обернулся, в руке его была зажата темно-бордовая роза.
— Ты перетаскал из моего сада все белые розы, мальчик. — Граф улыбался одними уголками губ. – Ты убил Кариона?
— Да. – В голосе Хэля не было ненависти. Только холодная констатация факта.
— Я ждал этого от тебя. Поместью не нужны слабаки. За право ПРАВИТЬ этим миром, согласись, это невеликая цена.
Хэльдан молчал.
Прекрасная роза в руках Графа-Ктау обратилась в острый шип кинжала. Он, все с той же полуулыбкой глядя на Хэля, вонзил его себе в грудь:
-Эта роза — совершенна. Ты знал это не хуже меня.
Хэль перевел равнодушный взгляд на тело Графа… А потом подошел к окну. Порыв сильного ветра закружил в воздухе лепестки белых роз. Хэль присмотрелся. Это были не розы, а снежинки. Ведь весне еще только предстояло вступить в свои права.